Без зависимости.ру

Актуальное интервью


Новый страшный наркотик пришел в российские регионы. Екатеринбург и Нижний Тагил, Сибирь и Урал, сотни городов и поселков встречают наркотический кошмар под названием JWH-250 , побеждающий по доступности и последствиям героин. Коварство "250-ого дживиаш" или "солей", как его еще называют, в том, что он до сих пор не включен в перечень запрещенных веществ. О том, откуда взялись эти "соли" и чем они опасны, рассказываетал известный российский политик и общественный деятель, президент фонда "Город без наркотиков" (Екатеринбург) Евгений Ройзман.

В ЧЕМ СОЛЬ

- Когда стало известно об этих "солях" и что это такое?

Новый наркотик в Россию завозят под видом солей для ванн – Ройзман - Около пяти-шести лет в подростковой и студенческой среде свободно распространялись курительные смеси. Была очень агрессивная реклама – позиционировались они как безвредные и легальные. Характерно, что реклама была явно переводная, а когда нам попадали в руки, на пакетах всегда можно было прочитать: "не для продажи в Европе и Америке". То есть там прекрасно знали, что это такое.

- И что это за такие курительные смеси? Что туда входит? Я всегда думал, что это просто табак с какими-то ароматическими добавками.

- 218-й "дживиаш", который сейчас занесли в первый список Госнаркоконтроля. Фактически это синтетический аналог марихуаны и гашиша, только в несколько раз сильней. Причем на отмене они давали очень мощную волну суицидов. И эти смерти не отражались в общей статистике смертей от употребления наркотиков. Но пока их не запретили, они успели подготовить рынок. И как только смеси были запрещены, появился новый вид наркотиков, тоже из рода формулы "дживиаш" (JWH), 250-й. В просторечье – "соли". Наркотик универсальный - они его колют, нюхают, в задницу заталкивают.

У нас реабилитационный центр, 300 человек. И вдруг пошли подряд молодые - 15, 16, 17 лет. Притаскивают родители, говорят, ничего не можем понять. За считанные две недели похудел на 10 килограммов, деградировал, ничего не соображает.

Покупают эти наркотики через интернет. Там они называются "соли" или "соли для ванн". Завозят их в основном из Китая, завозят под видом солей для ванн, их на таможне не останавливают. Сейчас Госнаркоконтроль научился с ними бороться - изымают в больших количествах. И когда приходят ушлые адвокаты и говорят - это не наркотик, верните, в Госнаркоконтроле им отвечают: пусть прокуратура письменное распоряжение напишет, что надо вернуть. И никто из прокурорских на себя такую ответственность не берет - все понимают, что это наркотик, и его включение в список запрещенных препаратов - вопрос времени.

Надеюсь, в ближайшее время эти наркотики будут внесены в список аналогов. Но тем не менее проглядели.

Везут помногу, и я знаю, что Госнаркоконтроль отслеживает, и как только внесут в список запрещенных, начнет "казнить". То есть работать они готовы.

- Как "соли" влияют на зависимого от них человека?

- 31 человек у нас сейчас в реабилитационном центре с этими "солями". Картинка жуткая - половина с космосом общается, половина головой об стену бьется.

Отец сдал одного. Месяца два прошло, он приехал - отдавайте, все нормально, наверное, я заберу его. Ну, посмотри. Сын два месяца ходит и просто улыбается. В себя не приходит.

- Как выглядит "дживиаш"?

- Как соль. Обычный кристаллический порошок. Дозы небольшие, речь о миллиграммах. Тысяча, две-три тысячи рублей. В принципе достаточно дорого, дороже героина.

- Почему же этот "дживиаш"-250 так долго не вносят в список запрещенных препаратов?

- То, что долго не вносили курительные смеси, - у меня ощущение, что это была какая-то жестко спланированная диверсия против страны, причем именно против молодого поколения. В этом плане наша страна похожа на огромного динозавра, которому вчера откусили хвост, а он только сегодня об этом узнал. Надо же, чтоб распедалились, запретили.

- А в других странах как с этой "солью"?

- Прошло везде, но везде запретили моментально. Сразу увидели, что это тот же наркотик, во всех странах запретили. Это только мы в России имеем такую ситуацию. Страна - динозавр. Но у нас есть уже города, где некого в армию призывать. Есть города, где некого на работу взять. Вымирает страна, особенно в провинции.

- Поставки этих "солей" контролирует мафия?

- Да не, какая мафия? Кто во что горазд. Все, кто работает с Китаем, знают эту нишу. И тащат.

- Насколько сейчас "соли" распространены? Есть какие-то цифры?

- Если судить по нашему реабилитационному центру, до 13-15% всех реабилитантов попали из-за этих солей. Я думаю, в целом по стране такая же картина. Но как только внесут в список запрещенных, будет полегче немножко.

- От них как-то удается в вашем реабилитационном центре лечить?

- Ничего не удается, удается только держать паузу. Клиническая картина сложнейшая. С нами работают серьезные наркологи, они говорят: мы не можем понять, насколько обратимы изменения, которые происходят при употреблении "солей". Но последствия остаются, мы их видим: у человека ноги бегут вперед головы. Почему у студентов это долго не получается - это совершенно никак не коррелирует с учебой. В течение семестра вышибаются.

- У вас не было желания попробовать эти "соли" на себе, чтобы узнать, что это такое?


Из анальгина и прочих доступных препаратов вываривают наркотик "крокодил".
С первого укола человек заживо гниет.


- Слушай (усмехается), мне очень нравится, когда какие-нибудь умники говорят: все надо попробовать. Ну иди, попробуй (смеется). Я не буду говорить, что можно предложить человеку попробовать (продолжает смеяться).

- С парашютом можно попробовать прыгнуть.

- А можно и без парашюта попробовать прыгнуть. Только один раз. Поэтому... У меня не возникало. Ну что, я взрослый устоявшийся человек. Я на них насмотрелся, я знаю точно, что это такое. И они у меня каждый день перед глазами.

ДОБРО С КУЛАКАМИ

- Почему вообще наркоманы переходят на "соли"? Более сильные ощущения?

- Доступность. В основном она покупается через интернет, все стены вокруг школ, в самих школах, в студенческих городках исписаны: "Соль" и телефон. Есть люди, которые закрашивают. Я знаю отцов, которые отлавливали этих торговцев и жестоко их били, и этих людей можно понять - грамоты им что ли раздавать за то, что они детей убивают?

- Ваш фонд тоже борется такими силовыми методами?

- Мы сопротивляемся нормально. Как-то мы у себя эту ситуацию удерживаем. Мы в своем городе, в Екатеринбурге, ни одного дня не дали торговать курительными смесями со стационаров. В то время, когда в Набережных Челнах, в Казани, в Самаре, в Нижнем Новгороде были магазины с этими смесями, мы не дали торговцам голову поднять. Местные даже не пробовали, а приезжих мы сразу душили.

- Как же вы их "душили", если смеси были легальными?

- Мало ли что они легальные? Сегодня легальные, завтра нелегальные. Поверьте, в России столько способов существует. Санэпидемстанция, пожарные, УБЭП. Много способов.

- То есть с этими структурами вы работаете и у вас полное взаимопонимание?

- Конечно. Выходили на начальника городской милиции, объясняли ситуацию. Он помогал. Если захотеть не давать торговать дерьмом в своем городе - поверьте, много способов. Местные власти нам помогали всегда. Наркотики же не разбирают - дочь учительницы или сын генерала.

- На что существует ваш фонд и живете вы лично?

- Содержание фонда обходится минимум в 10 тысяч долларов в месяц. До какого-то момента мы тянули это сами. В 2009 году, когда уже кризис был, тяжело было с деньгами, я обратился к интернет-сообществу. Мне сейчас помогают, мы хоть в притирку, но существуем.

- Много пожертвований?

- 150-200 тысяч рублей в месяц, это нам дает возможность рассчитываться с нашими оперативниками. У нас бывает до 500 операций в году против наркоторговцев. Это оперативные машины, аппаратура.

- Оперативники - это сотрудники вашего фонда?

- Да, в основном бывшие реабилитанты, иногда добровольцы с улицы приходят.

- И они могут поехать и поймать какого-то наркоторговца?

- Могут поехать, могут поймать. В основном мы контактируем с населением, собираем информацию, систематизируем, передаем в правоохранительные органы, но уже в той форме, чтобы никто эту информацию не спрятал. Передали в органы, одновременно передали в СМИ. Не работают органы - стараемся помочь или через прокуратуру заставить. За 10 лет провели уже больше 3,5 тысячи операций.

- У ваших оперативников у самих не бывает проблем с правоохранительными органами? Они же без ордера действуют и без постановления суда.

- Бок о бок работаем. Кто работает на земле - те все понимают. Все друг друга уважают.

- Егор Бычков, который был руководителем вашего филиала в Нижнем Тагиле, продолжает свою деятельность?

- Не, Егор деятельность не продолжает, потому что у него еще срок (2,5 года условно по обвинению в похищении, незаконном удержании и истязании пациентов реабилитационного центра - прим. РИА Новости), ему надо до конца пережить свой срок. Он сейчас устроился на работу, решает проблемы с учебой. Работает в газете, ведет колонку. Ну, даст Бог, у него все нормально будет. Представительство фонда в ближайшее время продолжит работать по Тагилу, но Тагил, конечно, очень тяжелый город. Но Егору пока просто нельзя - в целях безопасности.


Ежегодно почти 75 тысяч человек впервые пробуют наркотики, а 30 тысяч – погибают вследствие их потребления.
Наркоманы, сидящие на "соли" и "крокодиле", не попадают в эту статистику.


- Он не сломался?

- Нет, не сломался. Чего он сломался? Выживет.

- Сейчас похожее дело развивается в Новосибирске. По аналогичным обвинениям судят руководителя фонда "Новосибирск против наркотиков" Альберта Сажина и трех его сотрудников. Что вы думаете о нем?

- В свое время появилась команда, они базировались в Кемерово. Называются они везде "Преображение". По моему пониманию, это мощная коммерческая структура, которая зарабатывает на реабилитации наркозависимых. Причем они разъехались с Кемерово по всей стране. Я отношусь к ним с большим недоверием. Но, я считаю - спасут хоть одного и уже хорошо.

- Как они зарабатывают на лечении? За лечение кто-то платит?

- Используют наркозависимых как бесплатную рабочую силу. Договариваются с погрузочно-разгрузочными работами, с таксопарками, еще что-то. Я видел такие схемы именно у этого "Преображения".

- Вы 10 лет боретесь с наркотиками, и иногда это очень похоже на борьбу со Змеем Горынычем - одну голову отрубили, еще три выросло. Скажите честно - вот лично вам не надоело?

- Ну, конечно, надоело. Но у нас (в Екатеринбурге, - прим. РИА Новости) получается. Это тема такая - только ты отходишь в сторону, и снова все начинается. У нас получается удерживать ситуацию. Нас боятся наркоторговцы. У нас крупнейшие наркоторговцы сидят. Мы бок о бок работаем с ФСБ, с ФСКН, со всеми порядочными сотрудниками милиции. Смотри, в Екатеринбурге с 2002 года ни один ребенок не умер от наркотиков. Детская смертность в городе закончилась. Уже ради этого стоило начинать.

Я понимаю, что не могу изменить мир. Единственное что я могу сделать - сам не уподобляться. Я не буду спасать мир, но докуда у меня руки дотянулись - там я буду работать.

САМЫЙ СТРАШНЫЙ "КРОКОДИЛ"

- В своем блоге вы часто публикуете страшные фотографии заживо гниющих наркоманов. Это тоже последствия "солей"?


"Крокодил" называется так потому, что от него сразу шелушится кожа, как будто покрывается чешуей.
Потом начинается процесс гниения, подсевшие на этот наркотик живут не больше 8 месяцев после начала употребления


- Нет, это "крокодил". В маленьких депрессивных городах, где нет ни производства, ни досуга, молодежь начинает колоться с аптеки. Покупает в аптеках седалгин, седал-нео, тетралгин, и вываривает из него наркотик – "крокодил". Получается значительно дешевле героина. Но у него очень короткое действие. Держит не более двух часов, потом надо снова бежать, снова варить, употреблять. Когда они его варят, обязательно присутствует бензин, а это уже пожароопасно, взрывоопасно. Запахи ацетона, бензина, кислоты - людям жить невозможно.

Чтобы его сварить, нужна квартира, притон. Если появляется притон - вся местная молодежь туда втягивается, как в воронку. Всегда на притоне 7-10 человек. Возраст - лет с 20 до 25-26. Вокруг притона обязательно кражи, грабежи.

Наркотик такой: с первого укола начинается гниение. "Крокодил" и называется потому, что от него сразу кожа шелушится, как будто чешуей покрывается. Человек заживо гниет. Они живут по полгода, по 8 месяцев после начала употребления, и опять же их смерти не фиксируются как от наркотиков.

Хочу заметить еще вот что. Тут ситуация такая, что не свалишь ни на таджиков, ни на афганцев, ни на цыган. Лекарства наркоманам продают нормальные русские тетки в аптеках. Продают, прекрасно зная, что их покупатели будут из него делать. Ровесникам своих сыновей. Русские убивают русских.

- Почему молодежь на это идет, ведь примеры перед глазами – раз гниение начинается с первой же дозы?

- Есть очень много умников, которые рассказывают, что причина наркомании - бездуховность, то, другое, третье. На самом деле причина наркомании - любопытство. Причина наркомании - это наличие наркотиков. Предложение рождает спрос.

Многие воспринимают предостережения за пропаганду. Со всеми наркоманами произошло одинаково. Рассуждает о своих друзьях так: ну они-то ладно, они-то дебилы. Я-то умнее, я только попробую, пойму, что это, а больше не буду. Ну, со всеми это произошло одинаково, понимаешь? А потом вдруг оказалось, что он точно такой же, как все.

© РИА Новости

Дмитрий Виноградов

© 2010-2017 Антинаркотическая комиссия в Новгородской области